Правосудие, ау-у! Где ты???

Московский городской суд отказался отменить приговор в отношении бизнесмена Алексея Козлова

Московский городской самосуд и самодур

«Особая буква»

По решению президиума Мосгорсуда вместо семи лет заключения муж известного журналиста и постоянного автора «Особой буквы» Ольги Романовой получил пять. Хотя защита настаивала на полной отмене приговора.

Подробнее29 июля 2011В июле этого года Верховный суд РФ возбудил надзорное производство по делу Алексея Козлова. Зампредседателя ВС Анатолий Петроченков отметил в своем решении, что приговор бизнесмену был вынесен «с фундаментальными нарушениями уголовно-процессуального законодательства». Подобные решения Верховный суд выносит в исключительных случаях. Но, судя по всему, его аргументы, среди которых были и убийственные для столичного правосудия: нарушена презумпция невиновности, суд не принял во внимание аргументы стороны защиты и занял сторону обвинения, не обеспечив состязательности сторон, — для Мосгорсуда не стали весомыми доводами в пользу освобождения осужденного. Жена бизнесмена Ольга Романова заявила, что опротестует сегодняшнее решение. Она убеждена: дело против ее супруга сфабриковано по поручению бывшего делового партнера Алексея Козлова экс-сенатора Владимира Слуцкера.

Собственных слов у меня уже нет. Кончились. Не знаю, смеяться или плакать. Могу изречь лишь предположительную версию монолога, который произносили про себя члены президиума Мосгорсуда при рассмотрении надзорной жалобы по делу Козлова:

— Вы это кто?! Вы это на кого?! Вы как посмели?! Верховный суд? Да наплевать! Незаконно? А как же еще? Вы что, думали, что мы Козлова оправдаем? Как бы не так! Не на тех напали! Да и не умеем мы давно оправдывать — ни к чему это. И против своего коллеги Гайдара не пойдем. Ни за что! А то завтра всем нам крышка! И объяснять ничего не будем. И обосновывать. Вот еще, фантазии! Пшшли все вон! Пусть Верховный суд сам принимает решение по существу…

В общем, все ровно так, как сказал президент о нашей судебной системе на встрече с Общественной палатой: «Корпоративная закрытость полная. Мы сами когда-то за это боролись, потому что советские судьи не обладали ни одним из необходимых иммунитетов. Но мы создали железобетонную корпорацию. И, к сожалению, эта корпорация не способна до полной степени к самоочищению. Если бы она могла сама изгонять тех, кто нарушил закон, то, может быть, это было бы нормально, но, к сожалению, она сегодня этого делать не может».

Потомки поставят памятник тому, кто пробьет брешь в круговой обороне российского судейского корпуса.